Сигмоида, Закон Мура и Закон убывающей отдачи
![]()
Изначально я хотел просто написать небольшую заметку про Закон Мура (в очередной раз), но столкнувшись с новой порцией скепсиса в отношении скорости развития сегодняшних технологий, решил развернуть тему более широко и написать про основные принципы и тенденции в развитии технологий вообще, чтобы пресечь большую часть подобных спекуляций.
Как идет прогресс
Прогресс технологий происходит нелинейно. Именно об этот факт постоянно спотыкаются футуристы со своими экстраполяциями и прогнозами, которые почти никогда не сбываются. (Это, конечно, не единственая причина из-за которой они не сбываются, но эта та вещь, поправку на которую сделать проще всего; другие вещи — такие как незнание экономики и матстатистики — исправить гораздо труднее).
Появление и внедрение каждой новой технологии можно сравнить с индивидуальными кривыми обучения. Если вы учитесь чему-то новому, самым сложным является первый этап, когда вы узнаете максимальное количество новой информации и прикладываете много непривычных для вас усилий, а результат остается практически нулевым. Большинство останавливается и отсеивается именно на этом первом этапе. Следующий этап становится «переходом количества в качество», когда вы внезапно начинаете чувствовать отдачу от приложенных вами усилий, и их результат становится явно заметным. Вы достаточно быстро достигаете среднего уровня по данному виду деятельности, а вложенные усилия дают пропорциональное увеличение результата. Потом в какой то момент вы достигаете своего потолка и новые усилия начинают давать все меньший и меньший прирост отдачи.
Этот процесс обучения легко представить в виде сигмоиды, имеющей четко выраженные три «этапа», которые мы описали выше:
Аналогичным графиком описывается и технологическое развитие. Сначала появляется какая-то технология, которую никто не знает как и для чего использовать. Затем, если про нее не забывают, начинаются разработки разных проектов с ее использованием, требующих все больших расходов и не приносящих никаких заметных улучшений или прибылей. И только потом инвестиции начинают окупаться (если начинают), и технология выходит на второй участок сигмоиды, где начинается экспоненциальный рост (который все и замечают, воспринимая как какой-то невероятный научный прорыв). В какой-то момент все очевидные ниши для использования технологии заканчиваются, и ее внедрение и развитие замедляется, либо вовсе утыкается в «технологический предел», за которым эта технология оказывается неприменимой или нерентабельной по каким-то более фундаментальным причинам (а завороженная линейной экстраполяцией среднего участка кривой публика испытывается сильнейшую фрустрацию).
Аналогично можно отобразить и развитие целой отрасли:
Преодоление технологического предела или линии насыщения невозможно без принципиального изменения подхода или появления принципиально новой технологии — простое вложение сил и денег здесь ничего не даст, необходимо изменение парадигмы. Но процесс перехода от одной парадигмы к другой потому и не является линейным, что находясь в старой парадигме невозможно представить себе новую, иначе бы вы уже могли использовать это знания, и оно являлось бы составной частью вашей парадигмы и той кривой развития, на которой вы находитесь. Однако, это не означает, что парадигмы и технологические инновации не перекрывают друг друга и не могут сосуществовать параллельно, в реальности процесс с гораздо больше вероятностью выглядит как-то так:
Пока вы заняты дожатием последних капель из технологии, максимум отдачи которой давно пройден, где-то наверняка существуют группы людей, занимающихся разработкой альтернатив, находящихся на начальной стадии и потому еще не проявивших себя экспоненциальным ростом применимости.
Закон убывающей отдачи
В экономике есть функция, которая ведет себя похожим образом — это так называемый Закон убывающей отдачи:
Формулируется он следующим образом: увеличение одного из факторов производства при неизменном количестве других факторов будет увеличивать производительность лишь до какого-то предела, после которого тенденция сменится на обратную.
Проще всего это показать на примере с заводом и рабочими. Если у вас есть фиксированное количество станков, то вы можете нанимать рабочих до тех пор пока каждое рабочее место не будет занято — при этом каждый новый работник будет увеличивать производительность вашего завода. Найм новых работников, после того как все места у станков уже заняты, может как-то еще увеличить производительность (кто-нибудь будет бегать на подхвате), но с каждым новым работником эта прибавка производительности будет становиться все меньше, пока наконец не станет отрицательной (работники просто будут мешать друг другу).
Тоже самое будет происходить, если у вас есть фиксированное количество работников. Вы покупаете им станок (или любое другое средство производства) и это резко увеличивает производительность. Так вы можете увеличивать производительность, добавляя новые средства производства, но ровно до тех пор пока все работники не будут ими обеспечены. После этого добавление новых средств производства будет давать все меньше отдачи, а в какой-то момент начнет уходить в минус (из-за стабилизационных фондов, необходимых для поддержания всей этой инфраструктуры в рабочем состоянии). Более подробно все это разобрано в статье про Модель экономического роста Солоу.
Главный вывод из этой несложной модели состоит в следующем: т.к. число работников фиксировано (рост населения слишком медленный, чтобы не считать его фиксированным фактором), то после полного обеспечения их всех средствами производства, дальнейший рост экономики или производства становится возможен только за счет технического прогресса (замены старых средств производства на более производительные новые) или инноваций в сфере организации труда и перетасовки трудовых ресурсов.
Инновации при капитализме и социализме
Капитализм в целом достаточно успешно справляется с поддержанием темпов развития, что можно видеть по гладкой кривой роста мировой экономики в фиксированных ценах:
С поправкой на рост населения в мире, в товарном выражении мировая экономика за 50 лет выросла более чем в два раза
Социалистические же проекты не могут похвастаться таким постоянством — иногда они показывают впечатляющие результаты по темпам роста в отдельные годы, но рост постоянно сменяется спадом и дефицитом. И дело здесь не в том, что это какой-то неправильный социализм. Скорее это проблема любой сверхцентрализованной системы, управляемой плановым органом:
- Требование выполнения плана при социализме противоречит необходимости внедрения инноваций. Как мы выяснили выше, результативность тех или иных технологий во многом случайна и выяснить заранее, какой будет отдача при том или ином вложении сил и денег зачастую просто невозможно. Если вы управляющий предприятия, и ваша цель выполнить пятилетний план по выпуску продукции, последнее в чем вы заинтересованы — это модернизация производства с непредсказуемым результатом. Как итог, технологии производства упираются в технологический предел и зависают там на непредсказуемо долгое время, потому что никто не заинтересован в изменениях. Для начальников всегда находят оправдание — делаем все что можем, вот добились за год 0,5% улучшения (Зависание возле асимптоты третьем участке сигмоиды).
- При капитализме риск и инновации — это вынужденная мера, потому что если их не делаете вы, их может делать кто-то другой (делает он их или нет, вы знать не можете, это типичная дилемма заключенного). А без инноваций поднять производительность вы не можете, потому что, как было указано выше, при полной капитализации (которая отличает развитые страны от развивающихся) простая закупка новых средств производства (постройка завода) не может ее увеличить (все заводы уже построены, новому заводу некуда будет сбывать продукцию, если она не будет качественно отличаться от продукции конкурентов). Получается гонка вооружений, точнее, в этом случае, инноваций, работающая до тех пор, пока есть хотя бы два конкурента на рынке.
- При социализме затруднен сбор информации об актуальности тех или иных разработок, т.к. нет рынка и рыночных цен, отображающих в реальном времени потребность в тех или иных ресурсах в том или ином месте. Это часто упускается из виду, как какая-то неважная вещь, но именно эта проблема приводит к дефициту. В плановой системе практически невозможно принять обоснованное решение о том, как вам потратить тот или иной ресурс — например, использовать металл для производства конечной продукции, станков или нового завода. Если материал редкий, то все еще хуже — он может быть использован совсем не там и не для того, где было необходимо. План для стратегических отраслей просчитать еще как-то можно, а вот все что касается потребительских товаров становится черным ящиком — оценить будущий спрос можно лишь по уже образовавшимся очередям. Или проводить глобальные массовые соц опросы по каждому из вида товаров и отраслей. В любом случае, работает эта система сбора информации значительно хуже, чем при рыночной экономике, где спрос на каждом уровне производства и потребления просто отображен в рыночных ценах. Также не стоит забывать, что управляющий предприятием при социализме заинтересован в выпуске своей продукции, а не удовлетворении реального спроса, поэтому он будет выпускать ее так много и так долго как сможет. Как известно, зерноуборочных комбайнов СССР (в 70–80е годы) производил в 12 раз больше, чем США, при этом собственно зерновых в СССР добывали меньше. И это только один маленький пример подобного перекоса.
- Очень низкая премия за риск в социалистическом обществе по сравнению с капиталистическим также приводит к снижению инновационного потенциала. Это достаточно очевидно: если внедренная вами инновация может, самое большое, привести к премии или повышению, но живут все примерно одинаково, люди гораздо менее склонны выкладываться на полную или пробовать что-то новое, чем в обществе, где даже незначительное улучшение или удачная идея, мультиплицированные за счет прав собственности, могут улучшить ваше благосостояние в десятки раз, а образ жизни изменить коренным образом.
- Неоптимальное распределение специалистов по отраслям возникает при социализме опять же из-за отсутствия обратной связи между деятельностью и ее актуальностью. Вы в целом можете заниматься исследованием чего угодно, если за это платит государство, нужно это кому-то или нет — это повлияет на вашу судьба в значительно меньшей мере, чем при капитализме. Это различие размыто, т.к. наука во многом финансируется государством и при сегодняшнем капитализме, но все-таки в капитализме она финансируется не только государством, и обратная связь с результатами внедрения тех или иных технологий в ней гораздо выше.
- Ну и наконец, проблемой любого планирования и увеличения централизации является увеличение потерь при неудаче — возрастает риск непоправимых потерь для всего общества от неправильного распределения сил и ресурсов. В случае капитализма риски распределены между множеством агентов, каждый из которых имеет свой план и свою заинтересованность в его исполнении. Крах какой-то корпорации, даже очень большой — это не крах всей системы. С ростом централизации убытки от краха возрастают пропорционально. В приложении к рассматриваемой нами теме — возрастает риск концентрации ресурсов на ошибочном направлении, которое может оказаться тупиковым, и упускается большое число альтернатив. В капитализме просто большее количество глаз и мозгов в ежедневном режиме смотрит по сторонам и пытается изобрести что-то новое, поэтому большее число альтернатив всегда будет опробовано. Впрочем, и социализм можно считать одной из таких локальных опробованных альтернатив.
Закон Мура
Часто можно услышать мнение, что технический прогресс в 20 веке шел более быстрыми темпами, чем сегодня, но это просто ретроспективное искажение, помноженное на эффект нелинейности развития технологий, о котором я писал в начале статьи. Развитие двигателей внутреннего сгорания, электрификация, авиастроение, ядерная энергетика и реактивные двигатели для космических полетов были весьма впечатляющими технологиями, но все они вышли на технологическое плато уже к концу двадцатого века. Все, якобы, быстрое развитие — это просто эффектно выглядящие экспоненциальные кривые внедрения этих технологий, которые, к тому же были сильно растянуты во времени (что говорит о более медленном, а не быстром прогрессе в этих областях). Бензиновый двигатель появился в 1880 году, а первый массовый конвейер Форда только 30 лет спустя, причем какого-то принципиального развития до конца 20 века так и не случилось. Радио было изобретено в 1885 году, или около того, и бытовые радиоприемники довольно мало изменились за всю сотню лет после этого. Фотографию изобрели еще в середине 19 века, а кафедру химии фотопленок в моем универсистет закрыли, когда я учился уже на 4 курсе. Просто сравните это с тем, что происходит с беспроводной связью и фотоаппаратурой сегодня.
Также можно оценить рост числа выдаваемых патентов за сто лет, который также нельзя объяснить простым ростом населения:
Самое впечатляющее из сегодняших технологий — это, конечно, развитие вычислительной техники. Закон Мура был сформулирован в 1965–75 годах, как удвоение числа транзисторов в кристалле микропроцессора за каждые 24 месяца:
Почти 50 лет действия этого закона — это типичная экспоненциальная фаза развития отрасли, сегодня мы видим тенденции к замедлению и очевидный технологический предел кремниевых мирпроцессоров — мы вплотную подошли к атомарным размерам, где физические законы начинают мешать миниатюризации и повышению производительности (проблемы с отводом тепла, тунельный эффект, ограничение имеющихся материалов и т.д.)
Альтернативы кремнию
Самое интересное, что уже сегодня имеется ряд альтернативных подходов, которые потенциально могут перезапустить развитие вычислительной техники на новый виток (и речь не о квантовых компьютерах):
- Углеродные нанотрубки.
Нанотрубки представляют собой цилиндры, стенки которых состоят из одноатомного слоя углерода. Размеры атомов углерода меньше чем у кремния, и транзисторы на основе нанотрубок имеют большую плотность тока и потенциально могут повысить производительность в 5 раз при меньшем энергопотреблении. Технология известна уже 20 лет, но только недавно ученым удалось обойти ряд технических ограничений.
Первый прототип транзистора на основе нанотрубок был показан три года назад в универсистете в Висконсине. - Графеновые наноленты.
Представляют из себя узкие полоски графена шириной в несколько десятов нанометров. Главное свойство графеновой ленты — способность ускорять протекающий по ней ток с помощью магнитного поля. При этом электропроводимость графена в 250 раз выше, чем у кремния. Инженеры говорят, что графеновые микросхемы смогут ускорить работу современных электронных девайсов в десять раз. А по некоторым данным, процессоры на основе графеновых транзисторов смогут работать на частотах близких к терагерцу.
В марте этого года команда разработчиков из Кембриджа объявила о запуске производста первых графеновых микросхем. - Диоксид и селенид гафния.
Диоксид гафния применяется в производстве микросхем еще с 2007 года. Из него делают изолирующий слой на транзисторном затворе.
В начале прошлого года ученые из Стэнфорда обнаружили, что если особым образом реорганизовать кристаллическую структуру диоксида гафния, то его электрическая постоянная (отвечает за способность среды пропускать электрическое поле) возрастет более, чем в четыре раза. Если использовать такой материал при создании транзисторных затворов, можно значительно снизить влияние туннельного эффекта.
Также американские ученые нашли способ уменьшить размеры современных транзисторов с помощью селенидов гафния и циркония. Их можно использовать в качестве эффективного изолятора для транзисторов вместо оксида кремния.
Инженерам уже удалось создать несколько работающих прототипов устройств на основе селенидов гафния и циркония. - Дисульфид молибдена.
Сам по себе сульфид молибдена довольно плохой полупроводник, который уступает по свойствам кремнию. Но группа физиков из университета Нотр-Дам обнаружила, что тонкие молибденовые пленки (толщиной в один атом) обладают уникальными качествами — транзисторы на их основе не пропускают ток в выключенном состоянии и требуют мало энергии на переключение. Это позволяет им работать при низких напряжениях.
Прототип молибденового транзистора разработали в лаборатории им. Лоуренса в Беркли в 2016 году. Ширина устройства составляет всего один нанометр. Инженеры говорят, что такие транзисторы помогут продлить действие закона Мура.
В общем, производители микропроцессоров просили не беспокоиться.
Но если вы думаете, что Закон Мура это единственное, что растет впечатляющими темпами, взгляните на скорость падения стоимости полного секвенирования генома:
Здесь тоже явно видна экспоненциальная фаза, в которую постепенно входят все связанные с геномикой и генной инженерией технологии. И развитие в этой области идет даже быстрее Закона Мура.
Такой же экспонециальный рост применимости мы видим прямо сейчас в технологии искусственных нейросетей (который имеет даже более крутую экспоненту, но скорее всего также быстро упрется в невозможность дальнейшнего развития без прорывов в других областях).
Если вам все еще кажется, что это происходит где-то и не с вами, то советую взглянуть на фото:
Некоторые выводы
Прогресс идет, и он идет быстрее, чем нам хочется это осознавать. Технологии развиваются непредсказуемо и эта непредсказуемость тем выше, чем выше скорость прогресса, а она такова, что несколько технологических парадигм уже успевают смениться за одно человеческое поколение.
Непредсказуемость развития — это главный аргумент против любого жесткого планирования и централизации. Мы можем только пробовать, и чем больше попыток мы сделаем, тем больше вероятность того, что мы добьемся успеха и справимся со всеми вызовами. Капиталистическая система позволяет пробовать максимально большому числу людей и щедро вознаграждает за удачные решения и просто удачу. Да, в этом есть элемент невротизма, когда множество людей зациклены на успехе и попытках прыгнуть выше головы, но других вариантов у нас просто нет: все прочие приводят лишь к замедлению прогресса, а у нас просто нет на это времени, если учесть все проблемы с экологией и другими вещами, которые он несет. Децентрализация, диверсификация экономики, отлаженная система собственности и социальных лифтов — вот всё то, что способствует более быстрому и более плавному прогрессу как технологий, так и всего человечества в целом. Концентрация ресурсов на каком-то одном направлении, кажущемся важным кому-то одному или группе лиц, перерапределение и насильственное выравнивание — это то, что губит мотивацию и потенциально приводит к катастрофам и затяжной стагнации. Тоже происходит при ограничениях на движение знаний и капитала.
Не стоит предсказывать катастрофы, зеленые города, яблони на Марсе или летающие автомобили — вы не сможете угадать будущее, но вы можете сделать кое-что другое — понять общие закономерности, по которым разиваются системы и идет прогресс и не мешать людям самим выбирать себе судьбу и брать на себя риск идти своим путем, конец которого не сможете предугадать не вы, ни кто-то другой. Главное не строить плотины и заводи на пути прогресса и отдавать себе отчет в невозможности все просчитать. Ну вы знаете, кто любит это больше всего.
Как умирал Закон Мура или эволюция транзисторов: от 2D к 3D
![]()
Самый известный из числа спорных законов — это закон Мура. Родившийся в 50-е годы прошлого столетия на фоне тенденции миниатюризации электронных компонентов компьютеров, закон и сейчас вызывает многочисленные споры и суждения. Попробуем разобраться в них.
Рождение закона
В основе закона — тезис статьи директора исследовательского отдела Fairchild Semiconductor Гордона Мура в журнале «Electronics» от 19 апреля 1965 года. Основываясь на своих наблюдениях, он предположил, что число электронных компонентов в интегральных схемах удваивается каждые 12 месяцев. В доказательство он привел график с прогнозом развития микроэлектроники на ближайшие десять лет:
![]()
График мало информативен, но его стоило привести только по одной причине — из-за подписи к изображению:
«Number of components per Integrated function for minimum cost per component extrapolated vo time».
«Экстраполяция оптимального количества компонентов на интегральной схеме при минимальной их стоимости».
Впоследствии этот тезис статьи несколько видоизменили и стали называть законом Мура. Известны две его редакции:
«Наиболее выгодное число транзисторов на одном кристалле удваивается каждый год»
«Количество транзисторов на одну микросхему будет удваиваться каждые 12 месяцев».
В первой из приведенных редакций фактор стоимости компонентов сильно преуменьшен, а во второй (наиболее часто упоминаемой) исчез вовсе.
Предположение Мура прозвучало за 6 лет до создания первой интегральной схемы Intel 4004. На ее кристалле удалось разместить 2300 транзисторов. Это никак не соответствовало прогнозу.
И Гордону Муру в 1975 году пришлось внести в прогноз корректив — принять удвоение числа компонентов каждые 24 месяца.
Минута физики
По сути транзистор — переключатель, с его помощью обрабатываются массивы данных в двоичной системе. Наиболее компактными являются полевые транзисторы, в которых переключением руководит электрическое поле. Именно они и используются в современных процессорах. Общее название FET полевые транзисторы получили от сокращенного их названия Field-Effect-Transistors.
Основа полевых транзисторов — полупроводники, в обычном состоянии не проводящие ток. Свойства полупроводника резко меняются при внесении в его кристаллическую решетку примесей с атомами трехвалентного или пятивалентного химического элемента.
Рассмотрим это на примере кремния (Si). Каждый атом кремния образует ковалентные связи с четырьмя другими атомами, образуя устойчивую кристаллическую решетку. Все четыре электрона на внешней оболочке атома попарно связаны с электронами других атомов:
![]()
При внесении атома фосфора (P) в решетке появится свободный электрон. Теперь из пяти внешних электронов фосфора только четыре будут связаны с атомами кремния. Пятый электрон свободно перемещается и становится носителем отрицательного («negative») заряда:
![]()
Такие полупроводники относятся к n-типу.
При внесении трехвалентного атома бора (B) с тремя внешними электронами в кристалле не будет хватать одного электрона:
![]()
Отсутствие в кристалле электрона, представляющее собой положительный потенциал, принято называть «дыркой». Полупроводник с такой примесью относится к p-типу (от слова «positive»).
Рассмотрим, как эти свойства кремния использованы в полевом транзисторе с изолированным затвором и индуцированным каналом n-типа:
![]()
В этом варианте устройства используется подложка из кремния p-типа с большим количеством положительно заряженных атомов.
На той же подложке ионным или диффузионным легированием создаются две зоны n-типа — Исток и Сток, обогащенные свободными электронами. Расстояние между зонами — будущий канал n-типа.
Выполненный из оксида кремния (SiO2) диэлектрик изолирует алюминиевый затвор от кремниевой подложки в месте будущего канала n-типа.
Таково устройство транзистора этого типа. Как он работает?
При отсутствии напряжения на затворе транзистор закрыт и не пропускает ток. При появлении напряжения между подложкой и затвором образуется поперечное электрическое поле. Оно будет срывать отрицательно заряженные электроны из атомов подложки и притягивать их к затвору.
Под диэлектриком формируется область проводимости тока — индуцированный канал n-типа. Транзистор открывается и по каналу между истоком и стоком канале начинает протекать ток.
После снятия управляющего напряжения с затвора созданный индуцированный канал исчезает. Транзистор закроется — перестанет пропускать ток.
Анализ закона Мура
Сейчас много спорят, жив ли закон Мура, умер ли и когда? Ведь и сам Гордон Мур говорил как-то о невозможности экспоненциального роста в течение длительного времени.
Что же на самом деле?
Сравним прогноз с достигнутым уровнем. Для построения математического ряда выбираем две отправные точки: озвученную Муром цифру (64 компонента в 1965 году) и число компонентов на первой интегральной схеме Intel 4040:
![]()
По полученным данным строим график роста компонентов на ИС и сравниваем результаты.
![]()
Прогноз по скорректированному Муром закону с начальной величиной в 64 компонента оказался явно заниженным. А прогнозный ряд с отправной от Intel 4040 величины практически совпадает с реально достигнутыми результатами.
И это вполне объяснимо: концепция удвоения количества компонентов ИС выглядела очень эффектной и перспективной. Ее признали все производители микроэлектроники и приняли на вооружение как стратегию развития и сохранения конкурентоспособности.
И в этом значении закон Мура пока еще жив. Но это не значит, что все было гладко за прошедшие 57 лет. Закон уже пережил клиническую смерть в начале 2010-х годов. Но был успешно реанимирован усилиями специалистов, создавших принципиально новые технологии.
Но, скорее всего закон все-таки проживает свои последние дни. Тревожных сигналов становится все больше и больше.
Так, компания TSMC, четко выпускавшая каждые два года новые модели, очередную задерживает на полгода — до второй половины 2022 года. А следующую модель по техпроцессу 2 нм следует ожидать уже через три года.
У Intel при переходе с техпроцесса 22 нм на техпроцесс 14 нм также были задержки в 6—9 месяцев. Необходимо было не просто разместить компоненты на ИС, но и увеличить выход работоспособных чипов до допустимого по себестоимости уровня. И Intel, применяемая с 2007 года модель развития микропроцессоров Tick-Tock, вынуждена дополнить цикл «процесс-архитектура» еще одним шагом — «оптимизация».
Фотолитография и техпроцесс
Настало время пояснить что такое техпроцесс (Technology Node).
Огромное количество транзисторов и других компонентов создаются на кремниевой подложке способом литографии. Процесс напоминает пленочную фотографию: засвечивание с последующим проявлением.
Только вместо фотоэмульсии на кремниевую подложку наносится специальный слой фоторезиста, который и засвечивается через подготовленную маску. Как готовят маску — это отдельный разговор. Вкратце: вначале готовится вся схема расположения будущих компонентов и участков их соединяющих. Размеры схемы впечатляют — ширина ее достигает 10–15 метров. И только потом схема с колоссальнейшим уменьшением в масштабе проецируется на маску.
После засветки фоторезиста производится травление засвеченных участков. Подготовленные участки подвергаются дальнейшей обработке. Допустим, осуществляется легирование примесями для создания стока и истока. После удаления остатков фоторезиста на кристалл наносится диэлектрик — двуокись кремния (SiO2). И таких слоев делается множество. Накладываемые послойно друг на друга они и создают в итоге готовую микросхему.
![]()
Сложности создания процессоров в первую очередь связаны с разрешающей способностью фотолитографического оборудования. Каждое его поколение имеет свои пределы и постоянно совершенствуется.
Для того чтобы различать, на каком именно оборудовании изготовлен процессор и был введен параметр «техпроцесс».
Техпроцесс показывает технологический предел оборудования — минимальный размер штриха, который лазер (лампа) через маску оставляет на заготовке. На момент своего появления этот размер совпадал с самой тонкой частью транзистора — длиной его затвора.
Вначале для создания процессоров было достаточно оборудования с дуговыми ртутными лампами. По мере уменьшения размеров транзисторов применялись лампы с длиной волны 436 nm, 405 nm, 365 nm.
Далее началась эпоха ультрафиолетовых газовых лазеров/ Сначала был освоен лазер с длиной волны 248 нм (средний ультрафиолет), затем — с длиной волны 193 нм (глубокий ультрафиолет или DUV).
Такие лазеры имеют максимальное разрешение на кремниевой пластине в 50 нм.
![]()
Но это не предел в фотолитографии. В настоящее время компания ASML Holding производит и продает системы (экстремальный ультрафиолет или EUV) для производства чипов, в основном ориентированные на 5 нм.
Техпроцесс и маркетинг
Техпроцесс как технический параметр просуществовал недолго — до 2009 года. Инженеры в «Международном плане по развитию полупроводниковых технологий» отказались от техпроцесса как от технологической переменной.
И на это у них были обоснованные причины.
Техпроцесс 130 нм оказался последним для реального сравнения эффективности чипов различных производителей. При переходе к техпроцессу 90 нм выяснилось, что этот показатель вовсе не был увязан с разрешением фотолитографического оборудования. Он указывал, что площадь транзисторов уменьшилась вдвое по сравнению с техпроцессом 130 нм.
Таким образом началась простая подгонка и площади транзисторов и общего их количества под действие закона Мура. В результате техпроцесс превратился в маркетинговое значение. И для реально простого сравнения процессоров уже не годился. Процессоры с одинаковым значением техпроцесса от различных производителей могли отличаться друг от друга своими техническими показателями.
Вот какова максимальная плотность транзисторов в процессорах от разных производителей:
Какой закон описывает стремительное развитие отрасли микроэлектроники
Почему же «закон Мура» был воспринят так серьёзно? Дело в том, что к тому моменту Гордон Мур успел стать одним из самых заметных имён в полупроводниковой индустрии.
Химик по образованию, Мур в 1954 году защитил диссертацию в знаменитом «Калтехе» (Калифорнийском институте технологий), а в 1956 году вошёл в число восьми молодых учёных, отобранных изобретателем транзистора и нобелевским лауреатом Уильямом Шокли для работы над новыми технологиями в области полупроводниковых приборов.
Уильям Шокли, изобретатель транзистора
и нобелевский лауреат
Увы, из этого начинания ничего не вышло. Шокли был хорошим учёным, но плохим менеджером, а его тяжёлый подозрительный характер вкупе с авторитарной манерой управления создали в команде невыносимую обстановку. В какой-то момент он даже попытался заставить всех сотрудников пройти тест на детекторе лжи, чтобы убедиться в том, что они его не обманывают. Последней каплей стал тот факт, что вместо обещанной работы над новыми видами полупроводников Шокли заставил сотрудников своей лаборатории заниматься усовершенствованием и подготовкой к серийному производству так называемых «диодов Шокли», на которые существовал потенциальный спрос со стороны оборонного ведомства США. В результате в 1957 году все восемь молодых учёных (получивших прозвище «вероломной восьмёрки») покинули лабораторию Шокли и стали сооснователями компании Fairchild Semiconductor, названной по имени основного инвестора Шермана Фэйрчалда.
Слева направо: Гордон Мур, Шелдон Робертс, Юджин Клейнер, Роберт Нойс,
Виктор Гринич, Джулиус Бланк, Жан Эрни, Джей Ласт
Впрочем, нельзя сказать, что всё было зря: во время работы у Шокли Гордон Мур и его коллеги получили практический опыт работы с важнейшими экспериментальными технологиями производства полупроводников — мокрым окислением по Фрошу и фотолитографией. Это позволило Fairchild Semiconductor быстро стать главной компанией только набирающей обороты полупроводниковой индустрии. В 1958 году на рынок вышел разработанный Муром 2N696 — первый массовый кремниевый транзистор, ставший популярным за счёт более высокой рабочей температуры и частоты переключения, чем у германиевых аналогов. В отличие от конкурентов, производивших транзисторы индивидуально, 2N696 производился целыми пластинами, которые разрезались на части непосредственно перед упаковкой. Это позволило заметно увеличить объёмы производства и снизить себестоимость, однако технология была достаточно рискованной, поскольку любая ошибка приводила к отбраковке целой партии. На практике хорошая отладка производственных процессов позволила Fairchild Semiconductor стать абсолютным лидером рынка транзисторов.
Разработанный Гордоном Муром транзистор 2N696
В 1959 году Жан Эрни при помощи Чи-Тан Са (оба также проходили стажировку у Шокли) разработал основы планарной технологии. Первый планарный транзистор пошёл в серию весной 1960 года под названием 2N1613. Он значительно превосходил 2N696 по скорости, имел на три порядка меньшие токи утечки, а планарная технология производства позволила эффективно уменьшить количество посторонних примесей, что в свою очередь привело к повышению надёжности. К слову, планарный процесс до сих пор остаётся наиболее широко применяемым способом производства транзисторов в мире и единственным способом производства интегральных микросхем. Это связано с тем, что он, в отличие от предшествовавшей ему меза-технологии, позволяет формировать не только транзисторы и диоды, но и другие элементы (в т. ч. резисторы и конденсаторы).
В 1959 году Мартин Аттала из Bell Labs предложил выращивать затворы полевых транзисторов из двуокиси кремния. Его работы не нашли коммерческого применения в Bell Labs, зато предложенная им МОП-технология (металл-окисел-полупроводник) получила развитие в стенах Fairchild Semiconductor. В 1963 году Чи-Тан Са и Фрэнк Вонласс изобрели технологию КМОП (комплементарная структура металл-окисел-полупроводник), которая позволила получать на одной подложке как n-канальные, так и p-канальные транзисторы. Сегодня примерно 99% всех логических микросхем, в том числе микропроцессоров, используют схемотехнику КМОП.
К сожалению, в начале шестидесятых в Fairchild Semiconductor начались внутрикорпоративные конфликты, которые привели к проблемам с управлением и потере ключевых сотрудников. К 1967 году компания утратила лидерство, уступив первое место на рынке своему самому заклятому сопернику — Texas Instruments.
Компанию хотели назвать Moore Noyce, но потом от этой идеи отказались, поскольку по-английски это название на слух практически неотличимо от more noise («больше шума»).
В том же году Мур и его коллега по «вероломной восьмёрке» Роберт Нойс (известный как один из изобретателей интегральной микросхемы) приняли решение покинуть Fairchild Semiconductor и основать собственную компанию. Изначально её хотели назвать Moore Noyce, но потом от этой идеи отказались, поскольку по-английски это название на слух практически неотличимо от more noise («больше шума»). В итоге компанию назвали сначала NM Electronics, а в 1968 году переименовали в Intel (сокращение от INTegrated ELectronics). Интересный факт: слово Intel на тот момент было зарегистрированной торговой маркой сети гостиниц Intelco, так что Муру и Нойсу пришлось выкупать права на использование данного названия.
Федерико Фаджин, разработчик первого в мире микропроцессора
Первой продукцией Intel были микросхемы памяти (как ОЗУ, так и ПЗУ), а также различного рода логические элементы (вроде логических инверторов). В 1970 году к Intel присоединился Федерико Фаджин, который ранее также работал в Fairchild Semiconductor и изобрёл самосовмещённую технологию производства чипов (при этом затвор используется не только как конструктивный элемент, но и как маска при получении сток-истоковых областей транзистора, что позволяет ускорить производство, улучшить характеристики микросхемы и понизить процент производственного брака). Под его руководством в 1971 был выпущен первый в мире микропроцессор, получивший название Intel 4004.
Intel 4004 — первый в мире микропроцессор
Intel 4004 стал первым процессором, все функции которого были интегрированы в одном чипе. Вместе с набором микросхем MCS-4, включавшим также ОЗУ, ПЗУ и сдвиговый регистр, он мог использоваться для создания универсальных микрокомпьютеров. Первым коммерческим применением Intel 4004 и MCS-4 стал программируемый калькулятор 141-PF японской компании Busicom (по заказу которой микропроцессор и разрабатывался).
По сегодняшним меркам Intel 4004 способен вызвать разве что улыбку. Он состоял из 2300 транзисторов и работал на максимальной тактовой частоте 740 кГц. Из-за необходимости «уложиться» в минимально возможное количество ножек процессора (16), одна и та же 4-битная шина использовалась для обмена 12-битными адресами и 4-битными словами данных. Хотя Intel 4004 считается 4-битным микропроцессором, его набор команд состоял из 8- и 16-битных инструкций.
Процессор Intel 8080 стал основой первых
успешных микрокомпьютеров
В 1970 году Intel заключила с компанией CTC контракт на разработку процессора для терминального клиента Datapoint 2200. Однако к тому моменту, когда разработка была завершена, CTC успела пересмотреть свои планы, так что процессор (известный под кодовым названием «проект 1201») уже не отвечал их требованиям к производительности. Вместо оплаты контракта CTC приняла решение передать Intel все права на новый микропроцессор, который вышел на рынок в 1972 году под названием Intel 8008. В отличие от i4004, i8008 имел ширину шины данных 8 бит, что потребовало увеличения количества ножек с 16 до 18. Однако одна шина по-прежнему использовалась для обмена как данными, так и адресами, что заметно ограничивало производительность процессора. Эта проблема была решена только в процессоре Intel 8080, который вышел на рынок в 1974 году и сразу же стал хитом. В частности, именно на его основе был построен первый коммерчески успешный микрокомпьютер MITS Altair 8800, а разработанная для Altair операционная система CP/M была в 1970-е годы таким же индустриальным стандартом, каким в 1980-е стала MS-DOS. Intel 8080 считается прямым предшественником процессора 8086, положившего начало знаменитому семейству x86.
Интересный факт: несмотря на то, что Intel 4004, 8008 и 8080 были ключевыми вехами для микроэлектронной индустрии, они не были успешными продуктами с точки зрения продаж и выручки. После завершения работы над процессором 8086 компания Intel начала беспрецедентную (на тот момент) кампанию по продвижению своих микропроцессоров. Главным результатом этой кампании стал тот факт, что IBM выбрала 8088 (удешевлённую версию 8086 с 8-битной шиной данных) в качестве центрального процессора для компьютера IBM 5150, более известного как IBM PC. Поскольку внутренние правила IBM не позволяли покупать компоненты, доступные только у одного поставщика, Intel была вынуждена лицензировать 8088 другим производителям, в частности, AMD. Ситуация повторилась позже с процессором 80286.
Кристалл процессора Intel 8088,
который был сердцем IBM PC и IBM PC/XT
В 1985 году Intel представила первый 32-битный микропроцессор семейства x86 — 80386. На этот раз компания приняла решение не лицензировать его конкурентам. Вместо этого Intel начала производство 80386 на трёх разных фабриках: в Аризоне, Орегоне и Калифорнии. Энди Гроуву удалось убедить заказчиков, что этого будет достаточно для обеспечения бесперебойных поставок процессора. Огромный успех вышедшего в 1986 году компьютера Compaq Deskpro 386 сделал Intel ключевым поставщиком процессоров для PC-индустрии, а выпуск в 1989 году процессора 80486 окончательно подтвердил этот статус.
Pentium стал первым процессором Intel, получившим собственное имя
Следующим этапом борьбы Intel с производителями процессоров-клонов стал выпуск в 1993 году процессора пятого поколения под торговой маркой Pentium (поскольку в 1990 году суд постановил, что числовые обозначения, вроде 386 или 486, не могут быть торговыми марками). Pentium стал первым процессором Intel, использовавшим суперскалярную архитектуру: в определённых ситуациях он мог выполнять сразу несколько инструкций за цикл. Pentium стал первым процессором Intel с производительностью более 100 MIPS (миллионов инструкций в секунду) и первым процессором семейства x86, который превосходил по производительности самые быстрые RISC-процессоры, существовавшие на тот момент. К слову, производители процессоров-клонов (такие, как AMD и Cyrix) смогли догнать Pentium по быстродействию только тогда, когда Intel уже перешла к выпуску процессоров следующего поколения, использующих микроархитектуру P6.
Закон Мура и перспективы развития микроэлектроники
40 лет назад микроэлектроника пребывала в зачаточном состоянии. Чипов тогда производилось совсем мало, в самой сложной микросхеме компании Fairchild было всего 64 транзистора, о каких-либо достоверных статистических данных в этой отрасли не приходилось и говорить. Остается лишь поражаться, как в таких обстоятельствах Гордон Мур сумел предугадать фантастические темпы развития всей отрасли на несколько десятилетий вперед и предсказать, что количество транзисторов на чипе ежегодно будет удваиваться. Более того, одновременно он сделал провидческий прогноз последствий этого, предсказав, что по мере экспоненциального увеличения числа транзисторов на микросхеме процессоры будут становиться все более дешевыми и быстродействующими, а их производство- все более массовым.


По своей сути закон Мура является не законом природы, а, скорее, эмпирическим правилом. В своей первоначальной формулировке он действовал до 1975 года, когда, выступая на конференции "International Electron Devices Meeting", Гордон Мур внес в него коррективы, высказав предположение, что при производстве все более сложных чипов удвоение числа транзисторов будет происходить каждые два года. И опять он оказался прав, разве что в последние годы количество транзисторов на микропроцессоре порой удваивается с интервалом в полтора года.
| Микропроцессор | Год выпуска | Число транзисторов |
|---|---|---|
| 4004 | 1971 | 2.300 |
| 8008 | 1972 | 2.500 |
| 8080 | 1974 | 5.000 |
| 8086 | 1978 | 29.000 |
| 286 | 1982 | 120.000 |
| Процессор Intel 386 TM | 1985 | 275.000 |
| Процессор Intel 486 TM | 1989 | 1.180.000 |
| Процессор Intel® Pentium® | 1993 | 3.100.000 |
| Процессор Intel® Pentium® II | 1997 | 7.500.000 |
| Процессор Intel® Pentium® III | 1999 | 24.000.000 |
| Процессор Intel® Pentium® 4 | 2000 | 42.000.000 |
| Процессор Intel® Itanium® | 2002 | 220.000.000 |
| Процессор Intel® Itanium® 2 | 2003 | 410.000.000 |
Почему столь простая формулировка закона развития микроэлектроники вот уже сорок лет на все лады цитируется во всем мире, став своеобразным фетишем для тех, кто работает на рынке информационных технологий? И почему закон Мура стал настолько универсальным, что его без колебаний применяют при прогнозировании роста Интернета и пропускной способности каналов связи, для предсказания увеличения емкости жестких дисков и многого другого?

Происходит все это, прежде всего, потому, что закон Мура в на редкость простой, доступной пониманию каждого форме определяет фантастические, недоступные ни одной другой отрасли экономики, темпы развития полупроводниковой индустрии. На ее стремительном росте сегодня зиждется вся мировая экономика, которая уже просто немыслима без компьютеров всех сортов. Некоторые аналитики даже предсказывают, что «конец эпохи закона Мура» приведет к новой великой депрессии, до самых основ потрясшей американскую экономику в 30-е годы прошлого века. Так или иначе, обнаруживая действие закона Мура во все новых сферах высоких технологий, мы лишь подтверждаем наличие постоянного, очень быстрого прогресса технологий, а значит, и всей мировой экономики.
Любопытные факты и цифры
- В 2003 году Гордон Мур подсчитал, что количество транзисторов, ежегодно поставляемых на рынок, достигло 10.000.000.000.000.000.000 (10).
- Разрабатываемый сейчас в Intel метод производства микропроцессоров предусматривает, что расстояние между транзисторами на чипе составит одну десятитысячную толщины человеческого волоса. Это равносильно тому, чтобы провести автомобиль по прямой длиной в 650 км с отклонением от оси менее 2,5 см.
- В 1978 году авиабилет по маршруту Нью-Йорк — Париж стоил около 900 долларов, а перелет длился около 7 часов. Если бы авиаиндустрия развивалась в соответствии с законом Мура, то сегодня авиабилет на тот же маршрут стоил бы менее цента, а перелет занял бы менее одной секунды.
- За время существования корпорации Intel (т.е. с 1968 года) себестоимость производства транзисторов упала до такой степени, что теперь обходится примерно во столько же, сколько стоит напечатать любой типографский знак — например, запятую.
- В процессе разработки микропроцессоров, содержащих один миллиард транзисторов, Intel уменьшила величину транзисторов до такой степени, что теперь на булавочной головке могут разместиться 200 млн транзисторов.
- Современные транзисторы производства корпорации Intel открываются и закрываются со скоростью полтора триллиона раз в секунду. Чтобы включить и выключить электрический выключатель полтора триллиона раз, человеку потребовалось бы 25 тысяч лет.
Что дальше?
За истекшие сорок лет скептики сотни раз предсказывали закону Мура скорую кончину, но ученые и инженеры Intel своими открытиями и неустанным трудом снова и снова подтверждали провидческий дар и безупречность выводов одного из отцов-основателей корпорации.
На весеннем (2002 г.) Форуме Intel для разработчиков (IDF) главный технический директор корпорации Intel Патрик Гелсингер сказал: «Наша задача состоит сегодня не только в том, чтобы продлить жизнь закону Мура, но и в том, чтобы максимально расширить сферу его действия, распространив его и на другие области». Первоначально закон Мура был простым выводом из наблюдений за первыми этапами развития индустрии микропроцессоров, этаким эмпирическим постулатом. Но уже через несколько лет он стал руководящим принципом развития для всей отрасли, а теперь иначе как законом его никто и не называет. «Честно говоря, я часто спрашивал себя, когда же закончится действие закона Мура, как долго мы еще сможем пользоваться его плодами? — говорит П. Гелсингер. — В 1980 году, когда я пришел в Intel, мы ломали голову над тем, как достичь технологической нормы производства микропроцессоров в 1 микрон. В девяностые годы перед нами встала задача внедрить технологическую норму в одну десятую микрона, и опять она казалась нам недостижимой. А сегодня мы думаем о том, как преодолеть барьер в одну сотую микрона. Могу пообещать вам, что до моей пенсии, то есть в течение еще двадцати пяти лет, закон Мура будет действовать. Уверен, что еще не одно десятилетие он будет руководящим принципом развития отрасли».
«Закон Мура — основной лейтмотив нашей деятельности в области конвергенции вычислительных и коммуникационных возможностей, — заявил глава корпорации Intel Крейг Барретт, открывая весенний (этого года) Форум Intel для разрабтчиков. — Приверженность корпорации Intel закону Мура позволяет нам создавать интегрированные платформы, которые предоставляют широкий диапазон возможностей для отдельных людей и организаций, использующих эти технологии. Для эффективной реализации всего потенциала новых возможностей все большее значение приобретают процесс внедрения инноваций и общеотраслевое сотрудничество». Со своей стороны, в своем выступлении на последнем IDF Паоло Джарджини, директор по технологической стратегии корпорации Intel, подтвердил, что закон Мура продолжает действовать и что в полном соответствии с ним корпорация Intel продолжает вводить новые технологические процессы каждые два года. Залогом успешной деятельности Intel на этом направлении служат ежегодные многомиллиардные вложения корпорации в научно-исследовательские разработки, постоянную модернизацию и расширение своих производственных мощностей. Достаточно сказать, что в 2005 году Intel планирует израсходовать на эти цели более 10 млрд долларов.
В 2005 году начнется производство чипов по технологии 65 нанометров, на 2007-й намечен переход на 45-нанометровый процесс, на 2009 год — внедрение 32-нанометрового, а в 2011 году настанет черед технологического процесса 22 нм. Как подчеркнул Паоло Джарджини, в корпорации Intel уже есть конкретные научно-технические разработки, которые позволяют реализовать все эти планы.
Тогда же Паоло Джарджини заявил, что вплоть до 2020 года Intel cможет создавать транзисторы по современной схеме работы — с электродами и затвором между ними. К тому времени, однако, размеры всех элементов транзистора достигнут атомарных размеров, и уменьшать их дальше будет просто невозможно. Следовательно, уже сейчас необходимо искать новые подходы. Один из них — организация передачи сигнала на уровне элементарных частиц, путем спиновых волн.
В лабораториях Intel уже сейчас разрабатываются идеи, которые будут воплощены в чипах только лет через 10. Одна чисто теоретическая идея заключается в многократном использовании электронов. В современных архитектурах электроны перемещаются от истока к стоку, а затем теряются. «При утилизации вы просто переносите электрон в другое место, — пишет Джарджини в одной из своих работ. — Можно производить множество операций, не теряя электронов».
Другая альтернатива — углеродные и кремниевые нанотрубки. Транзисторы, изготовленные из таких материалов, имеют сопоставимые размеры. Диаметр углеродных нанотрубок — 1-2 нм, но в экспериментальных транзисторах исток и сток расположены по их длине. Это позволяет повысить быстродействие и уменьшить потребляемую энергию, однако размер больше не сократится.
«Экзотические структуры, такие как углеродные нанотрубки, могут найти применение в технологии КМОП (комплементарные металл-оксидные полупроводники) не столько для ускорения темпов миниатюризации, сколько для повышения производительности устройств или, возможно, упрощения их изготовления, — пишет Джарджини. — Даже если для цифровой логики будет изобретено принципиально иное средство перемещения электронов, возможности его масштабирования для повышения плотности и производительности не зайдут много дальше пределов, достижимых технологией КМОП, главным образом, из-за ограничений, налагаемых требованием отвода тепла».
Следующая альтернатива — изготавливать чипы больших размеров, наращивая их площадь или строя трехмерные многослойные микросхемы. Такие решения предлагал сам Гордон Мур, а также профессор Стэнфордского университета Том Ли и некоторые другие исследователи. Каким путем пойдет дальнейшее развитие полупроводников — покажет время.